image/svg+xml Discover Menu

Истории от Дж. К. Роулинг

Долорес Амбридж

Дж. К. Роулинг

Долорес была старшим ребёнком и единственной дочерью в семье волшебника Орфорда Амбриджа и маглы Эллен Кракнелл, у которых также был сын сквиб. Ее родители были несчастливы в браке, и Долорес тайно презирала их обоих: Орфорда за его отсутствие амбиций (у него никогда не было повышений в работе в отделе магического обслуживания в Министерстве магии), и ее мать, Эллен, за ее подвижность, неряшливость и маггловское происхождение. Орфорд с дочерью постоянно укоряли Эллен из-за отсутствия магических способностей у их сына, в результате чего, когда Долорес исполнилось пятнадцать, семья раскололась, Орфорд и Долорес остались вместе, а Эллен вернулась обратно в мир маглов вместе с сыном. Долорес никогда больше не видела ни мать, ни брата и никогда не общалась с кем-либо из них, и с тех пор стала притворяться чистокровная волшебницей.

Будучи образованной ведьмой сразу после окончания Хогвартса, Долорес поступает на работу в Министерство магии, начиная карьеру в качестве скромного стажера в Секторе борьбы с неправомерным использованием магии. Даже в семнадцать лет Долорес была категоричной, предвзятой и жестокой, хотя ее добросовестное отношение к работе, ее подобострастные манеры по отношению к начальству, а также хитрость и беспощадность, с которыми она присваивала себе чужие заслуги, помогли ей вскоре добиться своего продвижения. До своего тридцатилетия, Долорес была повышена до главы канцелярии, и это был лишь первый шаг до еще более высокой должности в управлении Департамента Магического Правопорядка. К этому времени она уговорила отца досрочный уйти на пенсию и, выбив для него небольшую финансовую надбавку, обеспечила ему тихий уход из виду. Всякий раз, когда ей задавали вопрос: (как правило, коллеги, которые терпеть ее не могли) 'Вы родственница того Амбриджа, который мыл здесь полы?' она улыбалась своей слащавой улыбкой и отрицала какую-либо связь с ним, утверждая, что ее почивший батюшка был уважаемым членом Визенгамота. Как правило, с людьми, которые интересовались Орфордом, или о том, о чем Долорес предпочитала не распространяться, происходили скверные события, а люди, которые хотели остаться у ней на хорошем счету, притворялись, что верят в её версию своего происхождения.

Несмотря на все приложенные усилия для того чтобы добиться симпатии одного из ее начальников (ей было все равно кого именно, но была уверенна, что с влиятельным супругом будет подтверждён её статус и улучшена социальная защищенность), Долорес так никогда не удалось выйти замуж. В то время как все ценили ее трудолюбие и амбиции, тем, кто узнавал ее ближе, становилось все труднее её полюбить. После очередной рюмки сладкого хереса, Долорес была склонна изливать свои крайне жестокие взгляды, и даже некоторые противники маглов, казались шокированы некоторыми ее личными инициативами о терапии, недостойной Волшебного мира.

Когда она стала старше и жестче, и поднялась выше по карьерной лестнице Министерства, пристрастие Долорес к маленьким девичьим безделушкам становилось всё более ярко выраженным; ее кабинет был завален безполезными побрякушками и тряпками, она обожала вещицы, украшенные котятами (хотя самих котят считала не более, чем источниками грязи). Поскольку министр магии, Корнелиус Фадж, становился все более беспокойным и подозрительным, считая, что Альбус Дамблдор хочет подсидеть его место, Долорес удалось расцарапать когтями себе путь к самому сердцу власти, обострив тщеславие и страхи Фаджа, убеждая что она одна из немногих, кому он действительно может доверять.

Назначение Долорес на должность генерального инспектора Хогвартса, впервые в ее жизни предоставило полный простор для ее предрассудков и жестокости. Ей не нравились ее школьные годы, где она упустила все ответственные должности, и ей пришлась по вкусу возможность вернуться и получить власть над теми, кто (по её мнению) не отдал ей должного в своё время.

Долорес боится существ которые не совсем (или совсем не) люди. Её отвращение к полу-великану Хагриду и её неприятие кентавров всего лишь показывают страх перед неизвестным и диким. Она обожает всё контролировать и все, кто подвергает сомнению ее авторитет, по ее мнению, должны быть наказаны. Она активно подчиняет и унижает других, за исключением тех, кому она предана, что наводит на мысль, что её мало что отличает от Беллатрисы Лестрейндж.

Время Долорес в Хогвартсе закончилось полной катастрофой, потому что она переоценила данные ей Фаджем полномочия, и вышла за все возможные рамки собственного влияния, увлёкшись фанатичным чувством собственной важности. Потрясенная, но не раскаявшаяся, после катастрофического конца ее карьеры в Хогвартсе, она вернулась в Министерство, которое погрузилось в хаос из-за возвращения лорда Волан-де-Морта.

В смене режимов, которые последовали после вынужденной отставки Фаджа, Долорес смогла проскользнуть обратно на свою прежнюю должность в Министерстве. На нового министра, Руфус Скримджер, давили более насущные проблемы, чем Долорес Амбридж. Скримджер был позже наказан за это упущение, потому что тот факт, что Министерство никогда не наказывало Долорес за ее многочисленные злоупотребления властью, представлялось Гарри Поттеру проявлением безалаберности и небрежности. Гарри считал, что продолжающаяся служба Долорес, и отсутствие каких бы то ни было последствий за её поведение в Хогвартсе, знак корупции и неминуемого разложения Министерства, и отказался из-за этого сотрудничать с новым министром (Долорес была единственным человеком, несчитая лорда Волан-де-Морта, который оставил физический шрам на Гарри, заставив вырезать слова «Я не должен лгать» на тыльной стороне его собственной руки во время наказаний).

Вскоре она стала наслаждаться жизнью в Министерстве больше чем когда-либо. Когда Министерство было захвачено марионеточным министром Пием Толстоватым и последователями Темного Лорда, Долорес наконец-то очутилась в своей стихии. То, что влиятельные Пожиратели смерти составили о ней верное мнение, что она имела гораздо больше общего с ними, чем с Альбусом Дамблдором, не только помогло ей сохранить пост, но и предоставило её дополнительные полномочия, как главе Комиссии по учёту магловских выродков, которая в действительности стала лишь несправедливым судом, по решению которого все маглорождённые заключались в тюрьму на том основании, что они «украли» свои волшебные палочки и свою магию.

Когда она сидела на суде очередной невинной женщины, Гарри Поттер напал на Долорес в самом сердце Министерства и украл у нее крестраж, который она неосознанно носила.

С падением лорда Волан-де-Морта, Долорес Амбридж была предана суду за её увлечённое сотрудничество с его режимом, и была осуждена за пытки, заключения и смерти нескольких человек (некоторые из тех невинных маглорождённых, которых она приговорила к Азкабану не пережили свалившихся на них испытаний).

Мысли Дж. К. Роулинг

Однажды, давно, я начала обучаться определенному предмету (я не знала зачем, но скоро все стало очевидно), где мне пришлось общаться с преподавателем, которого я на дух не переносила.

Эта женщина, о которой идет речь, с интересом отвечала на мою неприязнь. Я не могу объяснить, почему мы с ней прониклись такой внезапной, искренней и (по крайней мере, с моей стороны) безотчётной ненавистью друг к другу. То что застряло в моей голове, так это ее выраженное пристрастие к элегантным аксессуарам. Я особенно вспоминаю маленький пластмассовый бантик, бледно-лимонного цвета, который она носила в ее коротких вьющихся волосах. Я постоянно натыкалась взглядом на эту маленькую заколку, которая была бы более уместной на трёхлетней девочке. Она была довольно коренастой женщиной не первой молодости, и её склонность носить оборки там, где их просто не должно было быть, и таскать маленькие сумочки, которые она словно позаимствовала из детского шкафчика, по-моему, дисгармонировала с её характером, который я нашла бы совсем не мягким, невинным и простодушным.

Я всегда с осторожностью рассказываю о подобных источниках вдохновения, потому что меня приводит в бешенство, когда мои слова интерпретируют неправильно. Эта женщина не была "той самой Долорес Амбридж". Она не была похожа на жабу, она никогда не была жестока или зла ко мне или кому-либо еще, и я никогда не слышала что бы ее сравнивали с Амбридж (на самом то деле, я никогда не знала ее достаточно хорошо, чтобы узнать больше о ее мировозрениях или предпочтениях, что делает мою нелюбовь к ней еще менее оправданной). Однако, по правде сказать, я позаимствовала у неё, а затем сильно преувеличила, страсть к приторной манере одеваться, и поэтому я и вспомнила тот самый крошечный бледно-лимонный пластиковый бантик, когда помещала на голову Долорес Амбридж украшение, смахивающее на муху.

Я заметила, что очень изящный вкус может идти рука об руку с отчетливо жестокими взглядами. Я когда-то делила кабинет с женщиной, у которой были покрыты стены, пространство за ее рабочим столом, фотографиями пушистых кошечек; но она была наиболее фанатичной, злобной, отстаивающей смертные наказания, с которой когда-либо у меня было несчастье делить один чайник. Кажется, любовь ко всему сладкому, часто присутствует там, где отсутствует реальная сердечность или милосердие.

Итак, в Долорес, которая является одним из персонажей, к которым я испытываю явную антипатию, смешались черты, позаимствованные от этих людей и из различных других источников. Ее желание контролировать, наказывать и причинять боль, во имя закона и порядка, которое, я думаю, достойно осуждения, как и приспешники лорда Волан-де-Морта.

Имя Амбридж было тщательно подобрано. 'Долорес' означает горе, которое она несомненно причиняет всем вокруг. 'Амбридж'- это обида (umbrage) от британского выражения "to take umbrage"-обидеться. Долорес обижена на любую проблему ее ограниченного взгляда на мир; я чувствовала, как ее фамилия передает мелочность и жесткость ее характера. Гораздо сложнее объяснить 'Джейн'; это имя просто довольно отлично смотрелось между ее двумя другими именами.

Professor Umbridge's office at Hogwarts.