Счастливый принц

Мрачный и суровый Кристофер Экклстон поднимает себе настроение с помощью Гамлета. Он рассказывает об этом Либби Брукс.
Christopher Ecclestone in Elizabeth

Счастливый принц

Мрачный и суровый Кристофер Экклстон поднимает себе настроение с помощью Гамлета. Он рассказывает об этом Либби Брукс.

It is the end of a long day, but Christopher Eccleston is fizzing with adrenalin. Он только что вернулся с репетиции в Драматическом театре Западного Йоркшира, где художественный директор Йэн Браун выбрал «Гамлета» в качестве своей первой работы. Экклстон играет принца. . В течение двух недель он репетировал один и совсем недавно присоединился к остальной труппе. «Я попросил об этом, потому что меньше других играл в театре и никогда не играл в пьесах Шекспира [на сцене]. Первую неделю я паниковал, но теперь просто наслаждаюсь».

Он всё ещё не вышел из образа и разговаривает так, словно привел своего датского приятеля с собой. Он уже пришел к выводу, что Гамлет был хорошим человеком в плохом мире. «Я думаю, что это очень важно, когда играешь его… показать не только хорошего короля, каким он мог бы стать, но и потрясающего друга, умного человека – всё то, чему не дали раскрыться. Важно не сыграть человека с затяжной клинической депрессией».

То, что Экклстон может говорить о своей работе с долей юмора, способно удивить тех, кто привык к суровому и сердитому образу, по большей части показанному в СМИ. И хотя он бывает резковат, сегодня он очень добродушен.

Он спокойно признает, что его последнее появление на сцене в пьесе Стриндберга «Фрёкен Юлия» было «полным провалом». Он хотел получить эту роль, чтобы доказать себе кое-что.

«Если бы завтра объявили, что на все пьесы Шекспира наложен мораторий на десять лет, а всё спонсирование перенаправлено на новые сценарии, я бы поаплодировал этому решению. Но прагматик во мне говорит, что, раз уж другие играют Шекспира, почему бы и мне не сделать этого? Я бы не смог делать вид, что выступаю с важной и неотложной проблемой, как это было в «Хиллсборо», «Сердцах и Разумах» или «Наших друзьях на севере». Я хочу сделать это для себя. Это то, для чего я учился. Я хочу понять, могу ли сделать это. Это было потворством своим желаниям».

Экклстон двигается как актер, но говорит по-другому. Он взвешивает свои слова, словно следует сложному рецепту. Он озабочен тем, чтобы не тратить время других людей попусту: «Мне ненавистна мысль, что кто-то будет сидеть в театре три часа, думая «Я не вовлечен в действие, потому что актер играет ужасно»». И он всегда ощущает полноту ответственности перед Брауном, который для своего первого спектакля в первом сезоне «взял актера с телевидения и дал ему самую сложную работу, которая только есть в театре». Но сейчас Экклстон воодушевлен.

И хотя такие работы Экклстона на большом экране как «Неглубокая могила», «Элизабет», «Джуд», «Другие» получили неплохие отзывы от критиков и общественности, чаще всего актера узнают по работе в телевизионных фильмах. И он рад этому. По его словам «хороший фильм может поменять вашу жизнь». Он говорит о фильмах, которые смотрел вместе с родителями - «Кэс», «Парни с Блэкстафф», «Приживалы». Эти фильмы отразили, как в зеркале, мир, в котором он рос. Он признается, что старомоден, вспоминая о трех каналах и качественных вечерних сериалах.

«Я действительно думаю, что если нужно потратить кучу денег и времени, то мы должны потратить их на освещение проблем. Это и должно быть целью искусства – понимание себя самих, диалог с нами».

«Вы можете поменять мнение людей с помощью телевидения. Мы сделали это в «Хиллсборо» - на следующий день меня остановили на улице – и в фильме «Воскресение» [видение Джимми Макговерна событий Кровавого воскресения и его последствий]. Я был поражен нападкам, которым он подвергся за этот фильм. Он дал слово людям, которым его никогда не давали: родственникам погибших. Это было абсолютной шокирующей правдой».

Страсть Экклстона к правде лежит в основе большей части его работ. Это привело его к сотрудничеству со сценаристами, чей талант – находить поэзию и восторг в обычных жизнях: Джимми Макговерном, Питером Фланнэри, Полом Эбботом, Питером Боукэром.

Экклстон увлечен хорошими сценариями. Он говорит, что нуждается в них, потому что сам не из тех актеров, которые могут из худого сделать хорошее. «Я бы хотел, чтобы телевидение вовлекало сценариста в процесс работы. Мне нравится думать, что продюсеры сидят в офисах и пишут друг другу об этом сценаристе, а не о Тэмзин Аутуэйт или Россе Кэмпе».

В прошлом месяце Экклстон появился в главной роли в фильме «Плоть и кровь», телевизионной драме от Питера Боукэра. Фильм рассказывает о том, как мужчина, усыновленный в детстве, выясняет, что его биологические родители не были способны к обучению. Роль родителей исполнили актеры с такой проблемой, и значительная часть сценария была исправлена в соответствии с их личным опытом. «Я очень горжусь этим», - говорит Экклстон, – «и это был весьма полезный опыт, потому что я подошел к моменту, когда начал уставать от простого появления и заучивания реплик».

Экклстон говорит, что он и Пит Кёрби, его экранный отец, делили общую страсть в отношении Джеймса Бонда. А потом он вскакивает из кресла, чтобы показать, как изменился язык тела съемочной группы, после того как они привыкли к необучаемым актерам.

Игра самого Экклстона была захватывающей и полной нюансов. Люди часто помнят его за суровые и яростные роли, что неизбежно приводит к тому, что часть этих характеристик перекладывают на личность самого актера. Майкл Уинтерботтом, работавший с ним над «Джудом», однажды сказал: «Думаю, причина в том, что Крис из Манчестера, он довольно мрачный парень. И есть какое-то предубеждение, из-за того, что он с севера».

Экклстон говорит, что в этом есть доля правды. "Радио Таймс говорили о фильме «Плоть и кровь», как о чем-то «действительно чрезмерном»", - его голос звучит недоверчиво. – "Уверен, в моей игре есть что-то такое, но и не только это. Я могу точно сказать, что раньше я не мог обращаться к чему-либо ещё, и тогда было несколько безумных спектаклей, которым не хватало тонкости. Но», - добавляет он сухо. – "Я не думаю, что это касается таких вещей как «Наши друзья на севере»".

А что насчет ещё одного слова, которым любят описывать Экклстона – задумчивости? Он смеется. «Это потому что я глупый. Тихий омут, как говорили мои друзья в Школе Драмы».

Судя по тому, как часто он говорит о детях, я задумываюсь, а подходит ли слово «задумчивый». Для Экклстона всегда была важна семья. Он родился в 1964 в Солфорде, младшим из трех сыновей, и говорит, что у него всегда были потрясающие отношения с родителями. Он благодарен им за те вещи, которые они научили его ценить, и рад, что им нравится то, что он делает.

«Всё то, что делали для меня родители, дало мне чувство, что ко мне относились с уважением. Поэтому я чувствовал [снимаясь в похожих фильмах], что это подходящий способ проводить время. От меня ожидалось, что я буду выполнять скучную работу с девяти до пяти, но это не так. Я делаю то, что приносит мне удовольствие. Я думал, что мог бы заниматься чем-нибудь, что стало бы наказанием, без всякого уважения».

«Кто-то однажды сказал мне, что я делаю карьеру по велению сердца, а не головы, и думаю, это действительно так. После того как я выпустился из Школы Драмы, я был безработным два или три года, и когда случился мой прорыв в «Пусть получит свое» [роль Дерека Бентли, повешенного за соучастие в убийстве полицейского], у меня была голова на плечах. Это был очень сильный инстинкт выживания, который я видел в своих братьях. Я могу быть достаточно жестким, чтобы получить то, что хочу, но бесчестным или льстецом - никогда».

Он говорит, что только недавно понял, что вся его жизнь крутится вокруг работы. Бывают дни, когда он переживает, что не прикладывает достаточно усердия к другим сферам жизни – «но бывают дни, когда я не думаю об этом, потому что у меня всё впереди. Если у меня будут дети, то, думаю, когда я стану старше. Сейчас я должен идти своей дорогой. На данный момент мне этого хватает».

· "Гамлет" в Драматическом театре Западного Йоркшира с 25 октября. Кассы: 0113 213 7700.