Изучение того, как люди обрабатывают иностранные языки традиционно было сосредоточено на темах, с которыми мы сталкивались в средней школе на уроках французского или испанского языков - неправильная грамматика, неправильное понимание лексики и искаженная фонетика. Но в последние годы психологи отправились в лабораторию для изучения явления, которое за все историю обсуждалось только на основе воспоминаний писателей-билингвов, таких, как Владимир Набоков и Ева Хоффман: иностранный язык передает меньше эмоций, чем родной. Включая случай употребления табуированных слов. У многих мультилингвов ругательства на иностранном языке не вызывают то же беспокойство (или эмоциональную разрядку), как ругательства на родном языке. Снижение эмоциональности на иностранном языке охватывает всю гамму эмоций, от: "Я люблю тебя", детского лепета, до откровенной лжи, или рекламы, убеждающей нас в чем-либо.

Исследователи стремились понять область и пределы этих эмоциональных эффектов языка. Небольшой опыт в употреблении и / или позднее приобретение иностранного языка становится решающим ограничением. У билингвов реакция была похожей при прослушивании эмоциональных фраз на любом языке. Один из методов для поиска новых типов эмоционально-языковых эффектов является изучение областей, где когнитивная неврология сообщает, что люди могут переключаться между аналитической и эмоциональным процессами. Автоматические или инстинктивные рассуждения основаны на эмоциональной хорошей-плохой реакции. Кроме того, рассуждения могут быть результатом совещательного процесса, который предполагает тщательный логический анализ. Будут ли билингвы более аналитичными и менее эмоциональным если будут принимать решения на иностранном языке?

Боаз Кейсар, Саюри Хаякава, и Сун Гю из Чикагского университета задали этот вопрос в недавно опубликованном журнале Psychological Science. Они изучали формирование эффектов. Это явление исследовалось Дэниелом Канеманом и другими. Когда решение принимается в устной форме и влечет за собой выгоду, люди предпочитают гарантированный результат вероятному. Когда та же ситуация влечет потери, люди иногда предпочитают рисковать. Например, дан сценарий с участием 600 больных людей и два типа лекарств для лечения, участники исследования предпочитают лекарство, которое спасет 200 человек наверняка, а не то, которое имеет вероятность 1/3 спасти всех 600 больных или вероятность 2/3 не спасти никого. Если предоставляются сценарии болезни, которые формально совпадают, но формулируются с точки зрения того, сколько людей умрет, то участники исследования чаще выбирают самый вероятный вариант. Такие эффекты являются одним из классических примеров того, как люди отклоняются от логического рассуждения, да и вообще, люди со склонностью к логическому рассуждению, например, с синдромом Аспергера, менее подвержены влиянию словесной формы при принятии этих типов решений.

Исследователи из Чикаго в случайном порядке давали билингвам читать и отвечать на сценарии по принятию решений с использованием родного или иностранного языка. Похожие версии исследования проводились в Соединенных Штатах, Франции и Корее.  Это было важно, потому что иностранный язык может быть более эмоциональным, если он является языком повседневной жизни, как это происходит при обучении в иностранных университетах. Английский язык был первым языком для участников из США и иностранным для корейских участников. Во Франции, английский был родным языком, а французский язык был не только иностранным, но и языком погружения. Данные всех трех мест были одинаковыми: стандартное формирование реакций было в родном и отсутствовало в иностранном языке. Смысл в том, что люди были подвержены влиянию эмоциональных аспектов меньше при чтении сценария на иностранном языке. This is an impressive finding since one might have supposed that the stress of using a less proficient language would diminish the cognitive resources needed for deliberative reasoning, thus pushing people to make gut, instinctive or emotional responses.

Были проведены дополнительные эксперименты с использованием научной модели под названием страх потери, в качестве аргументации использовался тот факт, что эмоции могут оказывать влияние на принятие решений. Люди неохотно делают ставки, которые включают вероятность потерять деньги, даже если шансы на победу велики, как 50-процентный шанс выиграть $ 12 против потери $ 10. Кейсар и его коллеги обнаружили, что независимо от того, играли ли билингвы на реальные деньги, которые можно было забрать после эксперимента, или нет. Билингвы принимали положительные ставки намного чаще, когда они играли, используя иностранный язык, и чаще отказывались ставить при использовании родного языка. Это подтверждает, что находить более логичные доводы легче при использовании иностранного языка.

Язык традиционно рассматривается как средство для передачи информации (действительно, Хомский лихо охарактеризовал язык как алгебру мышления). Исследователи предположили, что, если люди достаточно опытны, то их реакция не будет зависеть от языка, который они используют. Теперь становится понятно, что люди при опросах отвечают по-разному в зависимости от языка. Например, китайские иностранных студентов, обучающихся в Северной Америке согласились с традиционными китайскими ценностями больше когда отвечали на опрос на китайском языке; они были высокие баллы самоуважения при заполнении вопросника самооценки на английском языке. Полная степень влияния языков на реакцию по-прежнему исследуется.

Как и другие эмоционально-языковые воздействия, рассмотренные выше, исследование Кейсара о том как язык влияет на принятие решений всего лишь лабораторные эксперименты. ли это происходит за пределами лаборатории? ? Психологи все чаще советуют иностранцам в США искать психотерапии с консультантом-билингвом, чтобы свести к минимуму потерю нюансов или эмоциональных последствий, избегать разговоров о вопросе жизни и смерти на иностранном языке, таких как серьезный разговор с врачом, проверка на детекторе лжи или допрос в полиции. Но в исследовании о принятии решений, проведенным командой ученых из Чикаго, использование иностранного языка привело к более логичным и более обоснованным решениям. Означает ли это, что билингвы должны постоянно стремиться использовать иностранный язык при принятии решений? Следует ли им использовать иностранный язык при покупки дома или во время планирования выхода на пенсию? Этнографический подход мог бы проанализировать случаи, когда людям приходится использовать родной или иностранный язык для ведения бизнеса. Ряд лабораторный и/или полевых экспериментов должны проводиться, чтобы определить является ли устранение эффектов лишь лабораторными опытами или же тем, что может повлиять на нас в реальной жизни.

Are you a scientist who specializes in neuroscience, cognitive science, or psychology? And have you read a recent peer-reviewed paper that you would like to write about? Please send suggestions to Mind Matters editor Gareth Cook, a Pulitzer prize-winning journalist at the Boston Globe. He can be reached at garethideas AT gmail.com or Twitter @garethideas.