Эта фигура речи не погибла, она просто отдыхает.

Осуждая избитые метафоры, компания Plain English Campaign стремится перейти от непонятных выражений, не имеющих смысла, к силе повседневного языка.

Эта фигура речи не погибла, она просто отдыхает.

Осуждая избитые метафоры, компания Plain English Campaign стремится перейти от непонятных выражений, не имеющих смысла, к силе повседневного языка.

The Plain English Campaign recently celebrated Plain English Day. Судя по списку «самых надоедливых фраз-клише», составленному компанией, некоторые из величайших фраз современного ораторского искусства возможно никогда бы не появились на свет, если бы кампания могла как-то на это повлиять.

Большая часть этого списка не вызывает сомнений. Туда входят вечные соперники лингвистов: слова, которые неправильно понимают и употребляют, выражения-наполнители разговоров о банальном и незначительном, такие как «точно, буквально» и «дело в том, что»; эвфемизмы, такие как « Буду с вами откровенен» или «Я понимаю о чем вы»; профессиональные жаргонизмы, которые перекочевали в повседневную жизнь, например, «с добавленной стоимостью»; прочно сидящий в головах сленг, к примеру, «клевый» или 24/7*; а также сленговые выражения, которые могут ввести в заблуждение, такие как diamond geezer- прекрасный старичок( неоднозначное выражение, так как в американском варианте английского слово «geezer» означает «пожилой человек со странностями»).

Что ж, хорошо. Но я начинаю беспокоиться, когда вижу что почти половина их списка наполнена метафорами, такими как «изменить правила игры» и «стакан наполовину пуст или наполовину полон». Эти метафоры отвергаются бригадой Plain English Campaign, так как они противоречат известному изречению Джорджа Орвелла: «Никогда не используйте метафору, сравнение или другую фигуру речи, которую вы обычно видели в печатных изданиях».

The dictum comes from Orwell's Politics and the English Language – an essay, published in 1946, about the causes of and possible cures for the decline of the English language. Я разделяю с защитниками простого английского восхищение остротой этого эссе, но наши пути расходятся, когда дело доходит до вопроса какая же часть совета Орвелла является ключевой.

Politics and the English Language contains many riches; unfortunately, this isn't one of them. В лучшем случае, это первый шажок к оригинальному мышлению и выражению, в худшем- недостижимый, заоблачный идеал. Свежая метафора, такая, которая отражает всем знакомый опыт и позволяет нам взглянуть на него по-новому, всегда приветствуется, но даже самым одаренным писателям и ораторам удается вставить в свои работы и выступления лишь маленькие вкрапления такой удачи.

Даже если можно было бы достичь этого идеала, то я полагаю, что читать текст, наполненный только незнакомыми метафорами, сравнениями и другими фигурами речи, было бы невероятно сложно и утомительно. В конце концов, изобретательность стоит выше всего знакомого и предсказуемого.

Что волнует меня гораздо больше, это то, что в советах Plain English Campaign о том, что значит хорошо писать, говорить и думать, никак не фигурируют самые интересные мысли Орвелла относительно метафоры. В своем эссе Орвелл проявляет наибольший интерес к отношениям между словами и мыслями, и его главный критерий в оценивании «здоровья» произведения состоит в том, показывают ли слова мысли, или же скрывают.

Самый большой враг ясности- это абстракция. Совет Орвелла- отложить использование слов, пока возможно донести значение максимально ясно через воображение и ощущения, ведь это очень заманчивый и легкий путь- пропустить первую стадию написания и дать словам выразить то, что вы имеете ввиду. Здесь Орвелл четок и ясен: «Худшее, что вы можете сделать со словами-это подчиниться им».

Он утверждает, что единственная цель метафоры-это вызывать визуальный образ, а мера эффективности метафоры состоит в ее силе помогать мысли вызывать образы. Когда метафора теряет или начинает терять эту силу вызова, то она умирает, или уже мертва, как считает Орвелл.

Однако многие общеизвестные метафоры было бы лучше назвать спящими, нежели чем мертвыми или умирающими, ведь им нужен всего лишь один маленький толчок, чтобы напомнить, что они просто дремлют. Когда вы отправляете метафору «Я бы не хотел оказаться на ее месте» в могилу, то после небольшого толчка она чудесным образом начинает в этой могиле бодрствовать: « Помните, что прежде чем оказаться на чьем-то месте, нужно сначала освободить свое собственное». Однако воскресить таким же образом метафору «Он выбит из колеи» мне представляется сложным.

Это происходит потому, что способность слов вызывать образы возникает из их происхождения в материальном мире. Ральф Вальдо Эмерсон называет язык «ископаемой поэзией». Чтобы найти происхождение одних слов нужно копать глубже, чем это требуется для других, и с теми словами, что погребены на самом нижнем уровне мы встречаемся позже всего. Метафора, основанная на всем известном слове «место», вероятно, будет иметь большую силу вызова образов, чем метафора с менее используемым словом «колея». Место-слово, которое употребляет еще маленький ребенок, не так ли?

И как всегда, судят не по словам, а по делам. Вдохновляющая предвыборная речь Барака Обамы буквально напичкана избитыми метафорами, которые и составляют список клише Plain English Campaign. Мимолетный взгляд на расшифровку открывает нам вереницу пресловутых фраз: «человек, участвующий в кампании всем сердцем», «без непрекословной поддержки», «непризнанный герой», «нашу компанию не прикрывали сверху», «решительность покончить с разрозненностью» и так далее.

Language has changed a great deal since Orwell wrote his essay; the gap between spoken and written language narrows with each passing day. Осуждение кампанией Plain English Campaign избитых метафор ведет нас от бессмысленности к способности языка быть поэтичным и вызывать визуальные образы и ассоциации. Чтобы цель ваших слов была максимально достигнута, нужно полюбить эти слова, а не пребывать в недоверии. И говоря о правилах хорошего английского, то необходимо использовать ваши личные эстетические представления, чтобы соответствовать духу этих правил, нежели чем их буквенной оболочке. Орвелл кратко выразил этот дух в своем финальном правиле: « Нарушайте любое из этих правил, прежде чем сказать что-то действительно грубое».

This piece originally appeared on the CreativityWorks website.